Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

И в каждой приличной таверне сладкоголосый менестрель исполнял свои прекрасные пассакальи под аккомпанемент лютни так, что казалось мелодия и слова сами находят путь к сердцам благодарных слушателей. Ибо слова эти были — «любовь», «люблю», «любимая». То есть те, которые друг другу здесь не говорили даже супруги, но постоянно думали и мечтали о них.

Ближе к заслонам на Сулойской дороге ютились кварталы трущоб. В них обитали бедняки, подёнщики, скупщики краденого, «перекладчики», кустари-артефакторы и другие подозрительные личности. В здешних закоулках пахло мокрой шерстью, дымом и дешёвой брагой, а из приоткрытых дверей подпольных мастерских доносился лязг молотка и шёпот заклинаний.

Какой-то оборванец в драной куртке, высунувшись из двери лачуги, принял мешок с хабаром от такого же, как он. Он бросил короткий взгляд на крышу соседнего дома — там кто-то постучал по трубе: сигнал, идёт свитский патруль. И быстро захлопнул дверь.

А на заслонах всё кипело: въезжали-выезжали обозы с товарами, кареты, спешили всадники, шли пешие. Сменные наряды столичных свитских с обязательным магиком в их составе — офицером великокняжеского Магического Двора уровня не ниже «золотого», блюли, и проверяли не только грузы, но и регистрацию у магов — браслеты на левом запястье.

— Куда прёшь, рыло посконное⁈ В очередь, в очередь!

— А ну выворачивай мешок, дядя, глянем, что у тебя там из запрещёнки!

Бывало, что наряды на заслонах выявляли и задерживали незарегистрированных магов — «чёрных» и вампиров. Вампиров сразу развоплощали на месте без суда и следствия, а «чёрных» магов сажали в анти-магическую клетку и везли на разбирательство в Ман, непосредственно в здание Магического Двора — в просторечии «магичку», «магоклюйку», «магожорку», «магическую» и так далее.

И если выяснялось, что незарегистрированный маг и сам не знал, что он маг — это когда магики в окумах со своими «маго-детекторами», бывало, прозёвывали латентных новорождённых из дальних селитьб, то ему надевали на запястье соответствующий уровню браслет, ставили на учёт, зачитывали основные положения закона «О магии и магах», и с миром отпускали.

— Иди и не нарушай!

Но если устанавливали, что «чёрный» маг за деньги оказывал запрещённые услуги: привороты, отвороты, порчи, сглазы, проклятия; работал с «безликими» разрушительными сущностями; занимался некромантией и ритуальными человеческими жертвоприношениями — его отправляли с суд, где уже решал судья: цапцюх на длительный срок либо развоплощение — смерть.

Однако, были и те, кто попадал в Ман не через заслоны.

Они мышками проскакивали по незаметным тропинкам, петляющим через лес и пригорки, и по ним выходили в окраинные трущобы. Там были «малины», в которых можно было отсидеться и передохнуть. Но этот путь можно было пройти только с проводниками, имена которых тщательно скрывались.

Из-за этого в Мане было всё в порядке с ловкими воришками и подпольной торговлей запрещёнными артефактами, проклятыми предметами и «чёрной» магией.

* * *

Последнее время великокняжеский Магический Двор стало сильно штормить.

Сначала надолго пропал из Мана макер-меламед Ган Глоо — создатель, главный вдохновитель и бессменный руководитель секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза, в интересах которого был создан и функционировал Магический Двор.

Маги лефа попросту не пришли на ежемесячный отбор магической энергии в спецлабораторию на четвёртом этаже здания двора. Макер Ган попросту не дал им на это команду.

В итоге, излучатели на крыше, с помощью которых устанавливались, прослушивались и блокировались любые зарегистрированные маги на территории Союза, отключились за неимением питающей их магической энергии. А запасы её быстро закончились.

Производство браслетов, анти-магических сетей, клеток и «маго-детекторов» остановилось, нечем стало их заливать. Магики в филиалах от безделья начали пьянствовать. Кривая разводов по магическим отворотам в стране резко рванула вверх. Тут же взвыла церковь во Имя, с рынком «черных» магических услуг стало некому бороться.

Руководитель Магического Двора написал прошение об отставке, он ничего не мог сделать. А великий князь Гул, сам «платиновый» маг и член лефа только разводил руками, и на все его просьбы отвечал:

— Сейчас недосуг, война… потом.

А когда уже и казна перестала платить магикам жалование… здание Магического Двора опустело. Магики разбежались кто куда, им нужно было как-то выживать. Кто был поумнее, стали магами-холодильниками, магами-строителями, магами-фермерами, магами-лекарями и другими полезными магами. А глупые и ленивые ушли в криминал. До поры.

Теперь в здании двора хлопали двери от ветра, а по коридорам летали никому не нужные бумажки — протоколы допросов, реляции, рестрикты, рапорты и другие, когда-то могущественные документы, способные резко изменить или вообще прекратить жизнь любого мага.

Система государственного контроля магии в стране рухнула, а закон «О магии и магах» превратился в необязательную бумажку.

Маги страны вздохнули свободно. Им никто больше не указывал, когда проходить перерегистрацию, менять ненавистные браслеты и так далее. Многие вообще начали их снимать обычными напильниками и при этом… ничего не происходило, магические способности не исчезали.

— Ох, горе будет. Раньше хоть знали, кто маг, а теперь каждый второй шептать начнёт. Говорят, «чёрные» уже целые кварталы захватывают. Раньше хоть магики их гоняли, а теперь кто их остановит?

— Да брось ты, бабушка! Остановим! Сейчас всем магам воля вышла.

И действительно: с разгулом вампиров и «чёрных» магов в итоге справились. Но не государство, а местные добровольные дружины магов-патриотов городов и селитьб. Их патрули в короткий срок очень сильно проредили ряды вконец обнаглевших упырей и шептунов. И теперь, если таковые где-то и остались, то только в клоаках, типа, Мёртвых Плавней в Красной Окуме, и носа оттуда не высовывали, пробавляясь кровью крыс, листригонов и друг друга.

Смерть князя Гога

На самом деле макер-меламед лефа Ган Глоо в Мане ненадолго появился. Но должного внимания — как раньше — к своему детищу: Магическому Двору, он не проявил, по сути бросив его на произвол судьбы.

Известно, что перед отбытием лефа в полном составе на войну с западноокумниками, макер Ган имел повторную аудиенцию с великим князем Гулом, а позже, и с его братом — князем Гогом. О чём на этих встречах шла речь, не было известно никому.

Однако… через несколько дней после этого князь Гог скончался. Когда он не вышел из своей опочивальни… свитские какое-то время подождали… потом доложили Гулу… и получили команду: «Ломать дверь!». Он ждал брата ещё вечером, но тот почему-то не пришёл и он уже сам собирался его навестить.

Когда дверь в опочивальню князя Гога была выломана, перед свитскими открылась мрачная картина…

Князь Гог сидел за столом, одетый на выход и положив голову на скрещенные